Популярные статьи

Рококо и сентиментализм

Рококо
Когда в 1736 г. французский мастер по дереву и ювелир Жан Мондон…

Сочинение по картине

Сочинение по картине
Помните, как учитель русского языка и литературы задавал на дом…

Образ кошки в культуре древних египтян

Образ кошки в культуре древних египтян
Именно в Египте кошка почитается как священное животное, которое…

Театральная деятельность Станиславского

Театральная деятельность Станиславского
Творческая деятельность Константина Сергеевича Станиславского оказала…

Жизнь и духовная потребность

Жизнь и духовная потребность
Он переставал быть только материальной необходимостью и становился…

Интриган и мошенник

Автор: Мария Хлебникова | Категория: Культура XIX века

Три различных по своему характеру праздничных события как бы последовательно расширяют сферу творческого охвата человеческого существования. Неуклонно отмечая определенные моменты в жизни героев, они постепенно втягивают, вбирают в себя отдельные времена и сроки, чтобы образ праздника предстал наконец всем временем, большим временем истории.

Связь с прошлым и настоящим осуществляется через непрерывные, для современников писателя особенно ощутительные напоминания о литературных и общественно-исторических событиях. Эти напоминания-отклики настолько непринужденно и вместе с тем постоянно мелькают в тексте, что, подобно бликам или вспышкам зарниц, освещают и окрашивают все повествование.
Отзвуки прочитанного, которые легко уловить в репликах персонажей, как бы предполагают в героях романа то же внимание к периодике и книжным новинкам отечественной и иностранной литературы, какое было у самого писателя. Эти пометы для текущего вносят в текст четкие хронологические вехи, указывая на общекультурную ситуацию периода его создания. Временной круг очерчен границами 1869-1872 гг. Круг чтения не позволит нам об этом забыть.
На столе Степана Трофимовича Верховенского лежит вышедший в 1869 г. роман Гюго «Человек, который смеется», и, не углубляясь в аналогии, мы острее ощущаем чудовищность несоответствия в нелепом, «на пари» браке блестящего красавца и «властителя дум» Николая Ставрогина с убогой «хромоножкой» Марией Лебядкиной. Нам слышнее станет непрерывно звучащий в романе смех: если бы мы захотели перевести повествование в драму, самой частой ремаркой в ней стал бы разного рода хохот. Можно было бы составить целый каталог способов смеяться: мы как бы постоянно слышим тональность, тембр, множество оттенков смеха, характерного, психологически выразительного, почти физиологического. Смех тысячи различных родов оглашает сумрачное пространство романа-трагедии, и трудно сказать, Гюго ли навеял автору этот гротескный образ, или, погружаясь в мир «бесовства», одним из признаков которого служит осмеяние, Достоевский хочет напомнить нам еще один страшный оскал смеха.

You have no rights to post comments

Случайные статьи

Сфера социальной памяти

Сфера социальной памяти, как и индивидуальная психика, какое-то время…

Звуковысотность

В сущности, само понятие целостного анализа, - продолжает он далее, -…

Архитектура образа

Скульптурный ансамбль лишен обычной фронтальности, уже пьедестал…

Популярные статьи

Рококо и сентиментализм

Когда в 1736 г. французский мастер по дереву и ювелир Жан Мондон…

Сочинение по картине

Помните, как учитель русского языка и литературы задавал на дом…

Образ кошки в культуре древних египтян

Именно в Египте кошка почитается как священное животное, которое…

Последние статьи

Рококо и сентиментализм

Когда в 1736 г. французский мастер по дереву и ювелир Жан Мондон…

Разъятые элементы семантики и поэтики

В непосредственной близости к тому, что мы называем народной поэзией,…

Индивидуальная поэзия

Индивидуальная поэзия, а вслед за ней самодеятельная авторская песня,…